Противник не подозревает, что разведчики уже у него за спиной: как готовятся и воюют российские бойцы спецназа

Тренировка молодых бойцов 3-й отдельной бригады спецназа группировки «Центр»

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

У СПЕЦНАЗА СЛОЖНЫЕ ЗАДАЧИ

Дорога на тренировочный полигон проходит через дубовую рощу. Под ногами шуршат осенние листья. Дуб — символ защиты и силы. Здесь тренируются бойцы 3-й отдельной бригады спецназа группировки «Центр». Новички, недавно подписавшие контракт, и старшие групп, которые поведут новичков в бой, штурмуют окопы вместе.

Учебный штурм окопов

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

Здесь всё настоящее: боевые патроны, гранаты. Дроны-камикадзе жужжат над головой, а бойцы стреляют в них, заставляя пикировать в землю и взрываться, поджигая траву. Запутавшиеся в колючей проволоке, лежат туловища условного противника с синим скотчем на рукавах и штанинах. Туловища не настоящие, но они тоже нужны — для психологического давления. Спецназовец должен уметь сохранять хладнокровие в любой ситуации.

Отстрелявшись, оказывают помощь своему «раненому». Навыки медицинской помощи оттачивают до совершенства. Оценку таким знанием поставит не инструктор, а будущее бойца.

Тренировка по оказанию первой помощи раненым

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

Дважды захватив систему траншей, молодые парни отдыхают, сидя на бруствере. Многие из них подписали контракт после срочной службы. Уже полгода они тренируются каждый день, кроме выходных, но в бой их пока не отправляют. Это спецназ — у него сложные задачи, к ним нужно долго готовиться.

— Среди нас нет человека, который бы не хотел попасть сюда, — уверен один из парней. Его позывной «Спасатель», раньше работал в спасательной службе. Чтобы попасть в спецназ, он прошел серьезный отбор.

Молодые бойцы отдыхают, сидя на бруствере

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

Отдохнули, и дальше. На этот раз штурмуют макет города. С жилыми постройками, разбитыми машинами и силуэтами врагов, выглядывающими из окон.

ЛИКВИДИРОВАЛИ ДИВЕРСАНТОВ

Вместе с парнями на учебные штурмы ходит Ханкуль, старший группы. Он опытный разведчик, на его сумке висит шеврон с летучей мышью. Ханкуль родом из Хакасии, позывной взял в честь соленого озера, считающегося лечебным. Его крайний («последний» здесь не говорят) боевой выход был у села Новое Шахово (оно же — Розы Люксембург) рядом с Добропольем. Здесь проходил маршрут противника, стоящего в соседнем селе.

Разведчик, старший группы с позывным «Ханкуль»

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

На позицию шли 5-6 часов, пройдя пешком 30 километров и прячась в тумане от вражеских дронов. Это очень быстро, учитывая, что местность заминирована. Нашли разрушенные укрытия и ждали, сами похожие на незаметных летучих мышей.

Увидели на тропинке троих. Тихо сняли первого, но остальные двое поняли, что случилось с побратимом, и спрятались. Разведчики подобрались к их укрытию и ликвидировали остальных.

Группа находились на этой позиции целый месяц, наблюдая за врагом, мешая его логистике и координируя работу наших штурмовиков. Одного противника взяли в плен, но не смогли отправить в тыл, он был тяжело ранен и скончался. Успел рассказать, куда идут, какие у них цели. Это были подготовленные диверсанты, направлявшиеся в район села Коптево, где стояли наши военнослужащие. Если бы прошли, натворили бы дел!

Несмотря на дроны, разведка продолжает ходить по переднему краю. Был случай, сидели в десятках метров от противника — в соседнем подвале.

— Долго находиться рядом нельзя, нужно выбивать, — объясняет Ханкуль. — Иначе будут печальные последствия. «Глаза» противника всегда в воздухе. Но мы пользуемся подходящими погодными условиями, временем года, временем суток. Постоянно контролировать своих людей они не могут.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

Разведчики умеют устроить шум. Но чаще двигаются тихо, всегда осторожны и внимательны. Руководствуются принципом: не клал, не поднимай. Чего только не встречается на пути! Заминированные камни, палки, ветки. Приглядишься, а из-под них торчат проводки.

Ханкуль сам учит молодых. Ему с ними на боевую задачу идти, за их подготовку он отвечает, возможно даже жизнью.

— Спецназ — это братство. Так всегда было, — говорит Ханкуль. — У нас честные отношения друг с другом. Наша группа — это семья.

ПРИДУМЫВАЕМ ИНСТРУКЦИИ

Инструктора по тактической медицине зовут Моряк. Среди его учебных пособий есть искусственные накладки со страшными ранами. Чтобы будущие спецназовцы не боялись крови. За полтора года службы в разведке Моряк получил три ранения. Теперь учит, что с этим делать.

— Всем бывает страшно. Наши соседи дважды попытались взять окопы противника, но не смогли и упали духом. А когда узнали, что теперь их будет прикрывать спецназ, ожили и пошли вперед.

Инструктор по тактической медицине с позывным «Моряк»

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

Репутация — штука сильная. Но чтобы заработать её, приходится тренироваться с утра до вечера. Бегать марши с грузом. Вот обычный выход на задание: берешь оружие, боекомплект, броню, рюкзак, медицину, ещё какой-нибудь генератор в руку, канистры с водой, гранатомет за спину. Вместе набирается полсотни килограмм. Побегай с этим под дронами!

С таким грузом даже на небольшой «открытке» вспоминаешь поговорку: «жизнь прожить, не поле перейти». В том смысле, что бывают поля, которые перейти сложнее, чем прожить иную легкомысленную жизнь.

— Как в современных условиях разведчику ходить на задание, когда в небе столько дронов?

— Если есть где укрыться, не шевелишься. Прижался к дереву и стоишь, чтобы движение не заметили. А если местность открытая, нужно бежать. Для того и нужна физическая подготовка.

Конечно разведчики умеют сбивать дроны. Стрелять их учит инструктор по огневой подготовке с позывным «Стрела». С виду молодой (здесь все такие!), но по военным меркам ветеран. Он служит в 3-й бригаде с 2017-го года, а на СВО — с первых дней. В 2024 году получил 2 ордена Мужества.

Инструктор по огневой подготовке с позывным «Стрела»

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

Его отец служил в десанте, Стрела тоже мечтал об этом. Стал снайпером. Воевал под Черниговым, Изюмом, в Кременной. Потом на Донецком направлении. На очеретинском направлении потерял часть стопы.

— Из-за дронов поменялась тактика боевых действий, — рассказывает Стрела. — Мы отменяем устаревшие инструкции, придумываем новые, адаптируемся. Пересматриваем систему маскировки, ведь теперь прячемся не от людей, а от техники, приборов наблюдения, дронов. Пока эти наработки неофициальные. Некоторые командиры не принимают новшеств. Но другие поддерживают.

— Как противодействовать дронам?

— Учим бойцов стрелять ещё лучше. Если попадал в 100 метрах в 20-сантиметровую цель, должен попадать в 10-сантиметровую.

Даже после тяжелого ранения «Стрела» не сомневался, что останется на службе. Не из-за денег, ему всего хватает. Было чувство незаконченного дела. Спецназовцы стараются помочь друг другу, и если он, Стрела, может передать другим боевой опыт, то почему должен сидеть дома?

БОТИНКИ НА «МОЛНИИ»

Командует отрядом разведчиков молодой майор с позывным «Скала». Он закончил Высшее рязанское училище ВДВ, факультет спецназа. Ему 29 лет, а уже замкомбата. У него 2 ордена Мужества, 2 ордена «За заслуги перед Отечеством» с мечами, медаль «За отвагу» и пять ранений, включая редкое по нынешним временам, пулевое.

Командир отряда разведчиков с позывным «Скала»

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

Командуя взводом и даже ротой, Скала продолжал ходить на боевые задания, на самые опасные направления. А сейчас бойцы батальона пробиваются на Очеретино. Если посмотреть на карту СВО, где показаны освобожденные территории, можно заметить выступ, идущий от Золотого Колодезя и вклинивающийся глубоко на территорию противника. Разведка ходит ещё дальше, просачиваясь сквозь позиции противника.

— Не скажу, что это глубокий тыл, но иной раз, когда находишься у противника в тылу, оно и безопаснее. Он не ожидает, не ведет разведку, не ищет там противника, — усмехается Скала.

Противник бросает все силы, чтобы удержать ЛБС (линию боевого соприкосновения), не понимая, что наш спецназ практически у него за спиной.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

Разведчики сейчас редко ходят по лесопосадкам. Они контролируются, ежедневно минируются противником. Там стоят датчики, реагирующие на движение. Очень сложно передвигаться.

Вместо этого выходят на открытую местность, так безопаснее. Идут ночью. И хотя у противника дроны с тепловизорами, у разведчиков анти-тепловизионные масхалаты. Найдя подходящее укрытие, маскируются и сидят, невидимые для противника.

— И сколько времени можно продержаться в тылу?

— Сколько угодно. Продукты и медицина доставляются по воздуху. Мы отправляем нашим ребятам посылки ежедневно. Сейчас сезон идет к зиме, посылаем им теплые вещи, белье, даже ботинки.

Обычный «мавик» тяжелый груз не потянет, а крылатая «молния» — запросто. Обычный одноразовый самолетик, вроде тех, что собирали в «домах пионеров», может нести до 6-7 кг, в зависимости от дальности полета. Можно отправить даже гранатомет.

Если противник замечает их присутствие, разведчики уходят на другое место. Так образуется ещё одна ЛБС, невидимая, на расстоянии от ста до трех тысяч метров за основной.

— В прошлом году был случай, мы сидели на позиции, к нам заехал бронетранспортер М-113 с десантниками ВСУ. Проехал мимо нашего дома, остановился у соседнего. А там тоже наш дозор сидел. Только трап открылся, мы начали стрелять.

Учебный штурм построек

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

ВСУ-шники не подозревали, что давно не контролируют эту местность. Кого-то из их десантников удалось подстрелить. Но гранатометов у разведчиков не было, и американский БТР удрал обратно в туман. Несколько разведчиков не позволили высадить и развернуть пехоту противника.

— Разведка противника к нам ходит?

— Бывает. Но маскировку они меньше соблюдают. Может хуже обучены, я не знаю. Просто так спокойно идут, будто на дурака. Мы их поражаем.

— Как отличить своих от чужих? Путаницы не бывает?

— Бывает, но быстро решается. Они чаще используют повязки: желтые, синие, зеленые. У нас отошли от этого. Мы и так знаем, где могут двигаться наши, а где нет. И друг друга предупреждаем о движении. Если сомневаемся, связываемся с соседями.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

На примере «Скалы» можно увидеть, как идет омоложение командного состава. И этот процесс очень важен. Молодые мыслят нестандартно, легче приспосабливаются к техническим новинкам, не зацикливаются на устаревших инструкциях. Но сохраняют основные принципы работы спецназа: физическая подготовка, целеустремленность, настойчивость, дерзость, инициатива.

— Самое главное — мозги, умение быстро принимать решение, — считает Скала. — Всё остальное можно воспитать и натренировать.