
В начале сентября я отправился в научную экспедицию Русского географического общества в на Шпицберген. Этот далекий архипелаг – самая северная часть Норвегии. А еще уже почти 500 лет здесь живут русские люди. Собственно, поэтому РГО и решило запустить уникальный проект – впервые в истории собрать и нанести на печатную карту объекты нашего наследия, которые находятся в разных точках Шпицбергена. Из Мурманска до русской столицы архипелага — Баренцбурга — мы шли на научно-исследовательском судне «Профессор Молчанов». Причем, сперва из-за шторма, бушевавшего в открытом море, мы не смогли начать свой путь и три дня жили прямо на борту корабля в порту. Ну, а когда погода наладилась, нам предстояло четырехдневное путешествие по ледяным водам. То есть в общей сложности мы провели на борту «Профессора Молчанова» целую неделю. За это время команда корабля стала мне совсем родной.
А едва «Профессор Молчанов» добрался до берегов Шпицбергена, норвежские власти взяли и арестовали корабль — по иску Украины. Нашу группу довольно оперативно эвакуировали с архипелага. Мой репортаж про обратный путь — здесь:
А вот команда «Профессора Молчанова» во главе с капитаном Сергеем Хохловым осталась в Баренцбурге…
Чтобы узнать, как обстоят дела с судебными баталиями вокруг российского корабля и в целом что происходит с российско-норвежскими отношениями, я пригласил в эфир Радио «Комсомольская правда» Чрезвычайного и полномочного посла Российской Федерации в Королевстве Норвегия Николая Корчунова.
- Я очень рад встрече с «Комсомольской правдой». С удовольствием вспоминаю Круглый стол, который был организован в вашей редакции, - начал наш разговор с комплиментов Николай Корчунов. - Я был у вас в гостях вместе с Вячеславом Фетисовым. Мы обсуждали изменения климата, вопросы Арктики.
- У меня тоже вопрос по Арктике, Николай Викторович, в частности по Шпицбергену. Как обстоят дела с апелляцией по незаконному аресту на Шпицбергене нашего судна «Профессор Молчанов»?
- Нашу сторону представляют опытные норвежские юристы. 19 октября в норвежском суде состоялись слушания по поводу наложенного на судно «Профессор Молчанов» ареста, в ходе которых стороны представили свои позиции по существу сложившейся ситуации. Они прошли в ожидаемом ключе, у российской стороны сильные аргументы. Оглашение итогов этого заседания ожидается буквально если не сегодня, то завтра, скажем так, в самые ближайшие дни.
- А почему российскую сторону в норвежском суде представляют норвежцы? Не возникнет ли тут конфликта интересов? Не станут ли норвежцы подыгрывать своей родине?
- Ну, представьте себе, норвежская организация ведет дело в российском суде. Приезжает из Осло юрист, не знающий русского языка, либо знающий русский язык классический. Вы думаете, он будет в состоянии эффективно отстаивать свои интересы? Конечно, это сложно сделать. Руководство «Арктикугля» заверило нас, что были привлечены самые опытные норвежские юристы, которые знают норвежское законодательство, понимают его и самым верным образом истолковывают.

Фото: Андрей ГОРБУНОВ.
- Мы надеемся, что все-таки здравый смысл победит в этом деле, хотя ситуация, конечно, непростая, - продолжает Николай Викторович. - Я не хотел бы драматизировать, но дело разрастается. Оно уже коснулось и недвижимости, которая в собственности Российской Федерации в городе Осло. На эту недвижимость окружной суд Осло первой инстанции наложил арест. То есть всё больше и больше у этого дела появляется кругов.
- А на какую недвижимость в Осло был наложен арест?
- На отдельно стоящее здание и на несколько квартир. В данном случае это тоже в рамках дела об иске Украины. Вы чувствуете, как расширяется палитра? То есть сначала были снегоходы и транспортная техника «Арктикугля» и попытка обездвижить участки, потом арестовали транспортные средства, затем настал черед «Профессора Молчанова» - арестовали судно. И вот следующий круг – квартиры.
- Квартиры сотрудников нашего посольства?
- Да, в этих квартирах проживали наши сотрудники посольства. Но теперь на них претендует украинская сторона, ссылаясь на решение Гаагского арбитража.
- А вот здание, про которое вы упомянули. О чем именно идет речь?
- Скажем так, это двухэтажный особняк, находящийся в Осло.
- Известно ли вам, в каком состоянии сейчас находится судно «Профессор Молчанов»?
- Корабль технически исправен, поддерживается в готовности покинуть Шпицберген в случае принятия судом соответствующего решения. Экипаж чувствует себя нормально.
- А где сейчас дислоцируется команда «Молчанова»?
- Кто-то на корабле, кто-то в Баренцбурге - в помещениях «Арктикугля». Там есть и гостиница, и хостел, очень приличные условия, для того чтобы комфортно жить. Вы, поскольку там были, видели всё своими глазами.
- Да, условия в Баренцбурге более чем комфортные, скажем прямо.
- Жалоб от экипажа до меня не доходило. Я неоднократно интересовался у генконсула, поручал генконсулу оказывать всяческое содействие, чтобы экипаж максимально комфортно чувствовал себя во время ареста судна.
- А у вас есть информация, сколько всего человек из команды «Профессора Молчанова» находится в Баренцбурге сейчас?
- Порядка 9-10 человек.
- А если норвежская сторона откажется удовлетворять нашу апелляцию, команда «Профессора Молчанова» вернется в Россию или экипаж продолжит оставаться на Шпицбергене?
- Знаете, очень сложно забегать вперед. Посмотрим, как будет развиваться ситуация. Если произойдет арест судна и его изъятие, оно выйдет из собственности Российской Федерации. Это будет уже не российское судно. Тогда и будет решаться вопрос по команде. Но я не хотел бы даже думать об этом на данном этапе. Естественно, будет организовано все максимально четко. Опыт определенный есть. Вы уже знаете, как может быть организовано возвращение на Родину. Столкнемся с этим – будем решать.
- А сколько ступеней апелляции можно подавать? Ну, вот эта первая. А потом в какой-то верховный суд можно еще подать? Или решение, которое будет сейчас, оно окончательное?
- Есть суд первой инстанции, есть суд второй инстанции, есть верховный суд. Пока все идет в суде первой инстанции. То есть этот процесс может быть по времени продолжительным, к сожалению. Адвокаты российской стороны неоднократно подчеркивали: речь идет о людях, об экипаже. Да и в целом это довольно дорогостоящее занятие – содержать арестованный корабль, который стоит в порту. Там идет зарплата команде, расходуется топливо, необходимое для поддержания работоспособности судна…
К сожалению, в норвежском законодательстве, я обратил внимание, нет четких сроков рассмотрения дел. Здесь указывается: «в разумные сроки». А что значит разумный срок, непонятно. Хотя все понимают, что речь идет о людях, о том, что надо быстро. Когда арест происходит где-то в открытом море, и там кого-то надо арестовать, задержать, то там быстрее идут процессы. А когда корабль пришвартован, к сожалению, мы видим то, с чем мы сейчас сталкиваемся. Я бы не хотел сейчас давать оценку эффективности или неэффективности законодательной и судебной системы. Здесь надо разделять все-таки, есть позиция исполнительной власти, есть позиция судебной власти.

Фото: Андрей ГОРБУНОВ.
- Как вы оцениваете сейчас отношения между Россией и Норвегией? И как арест нашей собственности, в том числе корабля «Профессор Молчанов», сказался на на будущем этих отношений?
- Вы знаете, наверное, никогда ранее, за исключением, пожалуй, оккупации Норвегии Германией во время Великой Отечественной войны, когда здесь у власти был пронацистский, коллаборационистский режим, отношения не находились на столь низкой точке. В свое время Россия была одной из первых, если не первой страной, которая признала независимость Норвегии в 1905 году. И наши двусторонние отношения, эти страницы не омрачены какими-либо такими событиями, когда бы норвежцы на нас шли войной или мы на Норвегию шли. Наоборот, Красная Армия, Советский Союз, освободив север Норвегии, дал толчок освободительному движению по всей стране и фактически освобождению всей Норвегии от нацистского режима.
Отношения испортились после начала Специальной Военной Операции. Такое драматического характера взаимодействие сейчас наблюдается по трем вопросам. Первое – это рыболовство, согласование квот на вылов рыбы в Баренцевом море. Оно традиционно осуществляется уже более 50 лет, берет свое начало в период Советского Союза. Второе — это контакты по линии обеспечения безопасности границы (почти 200 километров границы с Мурманской областью). И третье — контакты по линии военных сохраняются. Возможно, в скором времени будут консультации по линии военных ведомств в рамках соглашений о предотвращении военных инцидентов.
- А контакты по военной линии – это какие? Мне казалось, что как раз по линии Министерств обороны это невозможно в наши дни…
- Вы знаете, все-таки минимально возможные контакты у нас в отличие от других европейских стран сохраняются. А в 2025 году даже состоялись такие консультации в Москве. Вообще, соглашения о военных инцидентах, они очень важны. Потому что военный инцидент может легко перерасти в военный конфликт. А в условиях, когда решения принимает искусственный интеллект и соответствующие автоматические алгоритмы, недооценка превентивных средств может очень дорогого стоить. Поэтому это такой двусторонний важный и для Норвегии, и для Российской Федерации инструмент предотвращения военных инцидентов, который бы позволял снижать, пусть не полностью, но в какой-то степени напряженность в высоких широтах.
- 20 октября в Осло состоялась встреча спецпосланника США Стива Уиткоффа с Зеленским. Как вы думаете, это сигнал России со стороны Норвегии, что они полностью перешли на сторону Украины?
- Во-первых, эта встреча состоялась по инициативе Зеленского. Во-вторых, основной и главной ее целью было, прежде всего, снять напряженность в отношениях между Киевом и Вашингтоном. А вот такими как бы соорганизаторами и, если можно так сказать, координаторами этого процесса выступили премьер-министр Норвегии и президент Финляндии. Первая цель была в этом. Вторая цель была – синхронизировать подходы на данном этапе между тремя участниками… Прежде всего, это Киев, это сами европейцы, оказавшиеся за столом. Им очень важно, так или иначе, прописаться в формате тех трехсторонних переговоров, которые ведутся между Москвой, Вашингтоном и Киевом.
Такая координирующая инициативная роль Норвегии и Финляндии, она, прежде всего, свидетельствует о действительно серьезной проблеме, с которой сталкивается западная позиция, поддерживающая киевский режим. Это, во-первых, ухудшающаяся, усугубляющаяся позиция Киева, это и приближающийся коллапс энергетических систем Украины этой зимой. Это все более очевидная, не дающая результат стратегия Запада по России, которая, с одной стороны, сводится к максимально возможной поддержке Киева, с другой, максимальному давлению на России с целью принуждения невыгодных для нас решений. Это все более и более ослабевающая поддержка среди европейского избирателя. Это неэффективные, затратные политики, которые осуществляют в западных странах, растущая критика. Это и те нарастающие социально-экономические проблемы, которые наблюдаются сейчас в такой явной форме во многих западноевропейских странах…
- А почему среди коллективного Запада именно Норвегия и Финляндия проявили инициативу, чтобы начать диалог с Россией?
- Прежде всего, потому, что это страны, граничащие с Россией и традиционно воспринимающиеся в коридорах западной власти в качестве экспертов по России, специалистов по России, тех, кто лучше всех, наверное, среди западного конклава знает специфику Российской Федерации, специфику работы с Россией.
- А если отношения России и Норвегии продолжат ухудшаться, как это скажется на Баренцбурге, на русских населенных пунктах на Шпицбергене? Стоит ли опасаться за их судьбу?
- Конечно, могут наши отношения столкнуться и с новыми перипетиями, с новыми проблемами. Знаете, опасаться всегда надо, всегда надо быть настороже. Не надо пессимистично смотреть, но нынешний характер отношений, та ситуация, с которой мы сталкиваемся в высоких широтах, когда президент Хорватии несколько месяцев назад обращается с предложением к президенту США рассмотреть возможность вместо Гренландии взять Шпицберген… Причем речь ведь идет о странах НАТО. То есть одна страна НАТО предлагает другой стране взять кусок территории третьей страны. И единственный, кто выступает публично с осуждением и критикой — это посольство Российской Федерации здесь, в Осло, потому что нас это беспокоит, у нас на Шпицбергене люди.
- То есть от НАТО в Арктике исходит реальная угроза?
- Действия альянса в высоких широтах вызывают у нас большую озабоченность и тревогу в силу повысившейся оперативной активности альянса, укрепления его военных потенциалов в военных широтах, милитаризации высоких широт, все более нахрапистой деятельности в высоких широтах не арктических стран – членов НАТО. И объяснение этому простое. НАТО – это не оборонительный союз. К сожалению, это не подкреплено историческими фактами, теми интервенциями, агрессивными действиями, которые не только сам альянс совершал коллективно, но и отдельные его страны-члены, и, кстати, продолжают совершать и в настоящий период времени. Все это, конечно, не может не вызывать у нас серьезной озабоченности.
- А как часто вы сами бываете в Баренцбурге? И что больше всего вам там нравится?
- Я был там год назад. Понравился теплый прием, гостеприимство. Люди — главное богатство Севера.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Экспедиция РГО на Шпицберген: как проходила секретная операция по эвакуации ученых из Арктики